Немецкая армия сейчас. Про немецкую армию, или Как я служил в бундесвере (1 фото). Германская артиллерия в настоящее время




2 января 1956 г., 60 лет назад, в ФРГ были созданы первые формирования новой регулярной армии страны – бундесвера. Спустя одиннадцать лет после победы над гитлеровским режимом, Западная Германия вновь получила возможность иметь собственные вооруженные силы. На самом деле, подготовка к их созданию велась и раньше, а Министерство обороны ФРГ начало свою работу 7 июня 1955 г. В том же 1955 г., 12 ноября, 100 первых добровольцев формирующейся западногерманской армии приняли присягу. 2 января 1956 г. новые вооруженные силы ФРГ получили название «Бундесвер» (Bundeswehr).

Демилитаризация Германии и планы по возрождению армии


Как известно, после разгрома гитлеровской Германии державы-победительницы решили «демилитаризовать» Германию и в восточной – советской, и в западной – американо-англо-французской, оккупационных зонах. Еще на Потсдамской конференции было принято решение о демилитаризации страны. Германский милитаризм был обвинен в развязывании двух мировых войн, по причине чего Германии более не полагалось иметь собственные вооруженные силы. После 1945 г. под контролем союзных войск продолжали службу лишь некоторые подразделения бывшего военно-морского флота Германии – они занимались разминированием портов и прибрежных вод и были полностью лишены . Даже после того, как в 1949 г. появились независимые государства – Федеративная Республика Германия и Германская Демократическая Республика, иметь собственные вооруженные силы им не полагалось. Однако уже спустя несколько лет опрометчивость этого решения стала ясна и руководству западных стран, и советскому руководству. Ведь изменившаяся геополитическая ситуация в Европе, нарастание военно-политического противостояния СССР и его союзников с одной стороны, и США и их союзников, с другой, предполагала необходимость выстраивания развитой системы обороны обоих частей Германии. Известно, что еще в 1942 г. Уинстон Черчилль в письме британскому правительству предложил создать «Европейский союз» - объединение всех стран Западной и Восточной Европы, которое, как он предполагал, могло стать защитой от вероятной угрозы со стороны Советского Союза. Впрочем, естественно, что в годы Второй мировой войны это предложение Черчилля не афишировалось, а официально и сам премьер, и другие высшие руководители Англии и Франции высказывали почтение и симпатии советскому руководству. Но после окончания Второй мировой войны планы по созданию «общеевропейской армии» получили новое дыхание. На этот раз они использовались сторонниками возрождения германской армии для сокрытия их реваншистских планов – ведь общеевропейская армия как бы и не была германской, хотя, всем было понятно, что в случае ее создания ведущую роль в ней будет играть именно германский компонент. Многие западногерманские политики, включая и канцлера Конрада Аденауэра, активно выступали в поддержку планов по созданию «Европейского оборонительного сообщества» (ЕОС).

Конрада Аденауэра (1876-1967) сложно было назвать реваншистом и обвинить в симпатиях к гитлеризму. Ведь этот политик, в 1917-1933 гг. бывший обер-бургомистром Кёльна, находился в оппозиции к гитлеровскому режиму, а в 1933 г. отказался встречать Гитлера во время посещения Кельна и распорядился снять в городе нацистские флаги. Аденауэра не раз арестовывало гестапо, поэтому не удивительно, что именно он, возглавивший Христианско-демократический союз Германии, в 1949 году занял и пост канцлера ФРГ. Безусловный сторонник христианских ценностей, Аденауэр выступал против вмешательства государства в частную и экономическую жизнь. Впрочем, весь гуманизм канцлера заканчивался, когда речь заходила о взаимоотношениях с СССР и странами Советского блока. Аденауэр был убежден в том, что против коммунистического государства возможно использовать методы силового давления. По этой причине он не возражал против вступления ФРГ в блок НАТО и был одним из инициаторов начавшегося возрождения германских национальных вооруженных сил. Хотя официально Аденауэр выступал против участия бывших членов нацистской партии в формировании новых вооруженных сил страны, в действительности нацистскому прошлому большинства будущих генералов и офицеров бундесвера не придавалось значения.

В 1950 г. в Западной Германии была созвана специальная комиссия, в обязанность которой входила организация подготовки к созданию национальных вооруженных сил. Председателем комиссии был назначен Теодор Бланк (1905-1972). Этот немецкий политик был одним из основателей консервативной партии «Христианско-демократический союз», от которого в 1949-1972 гг., вплоть до своей смерти, был депутатом в бундестаге. В 1950 г. именно Теодор Бланк (на фото) возглавил ведомство, ответственное за контакты с командованием оккупационных войск в Западной Германии. Эта структура получила название «пустой офис», или «офис Бланка». Фактически именно она отвечала за подготовку к созданию национальных вооруженных сил. В 1951 г. в ФРГ появилась первая военизированная структура – Федеральная пограничная охрана - Bundesgrenzschutz. Она насчитывала около 10 тысяч служащих и представляла собой легкие полицейские подразделения. Служащие Bundesgrenzschutz были размещены на территории бывшего санатория НСДАП Прора, что на острове Рюген. Созданием Bundesgrenzschutz западногерманские власти ответили на появление в Восточной Германии военизированной Казарменной народной полиции (Kasernierte Volkspolizei), представлявшей собой воинские части, ответственные за охрану общественного порядка и важных государственных объектов. Понятно, что Bundesgrenzschutz нельзя было назвать вооруженными силами, но начало их созданию положило именно формирование пограничной службы.

27 мая 1952 г. в Париже было подписано соглашения о создании Европейского оборонительного сообщества. Представители США, Великобритании, Франции и ФРГ подписали документы о дальнейшей судьбе Западной Германии, включая «Договор об отношениях между ФРГ и тремя западными державами». Значительная часть достигнутых соглашений западногерманским руководством не афишировалась. В том числе, в секрете старались держать все то, что касалось будущего системы обороны Западной Германии. В 1954 г. в Париже произошло историческое событие – было подписано соглашение, в соответствии с которым на территории Германии снимался оккупационный режим. Провозглашался государственный суверенитет Германии, что предполагало и появление возможности создания собственных вооруженных сил, наличие которых запрещалось до 1954 г. Германия была принята в блок НАТО, началась разработка концепции строительства вооруженных сил новой Германии. В Парижском соглашении находились и ссылки на некие «особые соглашения», заключенные еще во время подписания договора о ЕОС. В связи с этим, руководство ФРГ было вынуждено подтвердить, что еще 27 мая 1952 г. имело место соглашение об определении численности будущей армии Западной Германии в 500 тыс. человек. ФРГ отказывалась «от производства атомного, химического и бактериологического оружия. При этом ничего не говорилось о том, что Западная Германия не может использовать атомное, химическое и бактериологическое оружие, которое будет предоставлено ей другими государствами, к примеру – Соединенными Штатами. США и Великобритания фактически «давали добро» на создание западногерманской армии, хотя официально предпочитали всячески скрывать свое участие в принятии соответствующих решений. Планировалось создать общеевропейскую армию, в которую бы вошли французские, итальянские, бельгийские, нидерландские, люксембургские и германские войска. Однако этот проект так и не был реализован – в первую очередь, по причине сомнений со стороны Франции. Париж крайне опасался возрождения мощи германской армии, поэтому выступал против любых планов по «милитаризации» ФРГ.

Кампания против «ремилитаризации»

Следует отметить, что процесс воссоздания германской армии проходил не гладко. Германские левые с самого начала выступили против воссоздания армии, полагая, что это приведет к восстановлению политических позиций «военщины», среди которой большинство в тот период все равно составляли ветераны вермахта. Кроме того, левые силы были убеждены, что создание германской армии способно «возродить нацизм» - ведь реваншистские настроения в Веймарской республике развивались параллельно укреплению вооруженных сил страны. Центром антимилитаристского движения в Западной Германии стал Франкфурт-на-Майне. В этом крупном промышленном центре были сильны позиции профсоюзного движения, активно действовали социал-демократы, выступавшие с резкой критикой планов по созданию новой армии. К протестному движению были привлечены «солдатские матери» - матери и вдовы немецких военнослужащих, погибших в годы Второй мировой войны. «Тот, кто организует военные блоки, может сколько угодно говорить о необходимости воссоединения страны, на самом же деле он создает на этом пути реальные препятствия», - говорилось в «Немецком манифесте», принятом противниками создания вооруженных сил на собрании во Франкфурте-на-Майне.

Важную роль в противодействии планам по воссозданию германской армии играли немецкие коммунисты. В 1951 г. Компартия Германии организовала всенародный опрос по вопросу о ремилитаризации ФРГ. Естественно, что западногерманское руководство официально запретило проведение этого опроса, но народ воспринял его с большим воодушевлением. К ноябрю 1951 г. было собрано 4,5 млн. подписей жителей Западной Германии, а к апрелю 1952 г. более 9 млн. (9119667) жителей Западной Германии, Западного Берлина и Саарской области выступили против ремилитаризации ФРГ. Что касается Германской Демократической Республики, то здесь против милитаризации ФРГ высказалось практически все взрослое население. Однако западногерманские власти не собирались прислушиваться к мнению собственного населения, тем более, что ускорения мер по созданию вооруженных сил от них требовали американские покровители. Поэтому Бонн не останавливался и перед применением открытого насилия против противников милитаризации Западной Германии. Так, 11 мая 1952 г. полиция ФРГ разогнала многотысячную молодежную демонстрацию, проходившую в Эссене. В слете «караванов мира» принимало участие более 20 тысяч молодых людей – жители Западной Германии, представлявшие общественные и религиозные организации. Полиция напала на демонстрацию, в результате ее действий был убит молодой рабочий из Мюнхена Филипп Мюллер. 250 участников демонстрации были арестованы. Так западногерманская власть открыто показала всему миру свою готовность к самым крайним мерам в борьбе с инакомыслием собственного населения. Следует отметить, что именно массовое молодежное движение против ремилитаризации Германии и создания бундесвера стало непосредственным предшественником того многотысячного левацкого студенческого движения, которое охватило Германию в 1960-е годы. Именно тогда был задан вектор противостояния левых западногерманским властям, деятельность которых определялась как реваншистская, а сами представители властных структур открыто обвинялись в фашизме (ведь среди западногерманского истеблишмента 1950-х – 1960-х гг. сохраняли заметные позиции чиновники и генералы, начинавшие службу еще в кайзеровской Германии и успешно делавшие карьеру во время гитлеровского режима).

Создание Министерства обороны и бундесвера

Тем временем, Франция выступила против ратификации договора о ЕОС, что позволило противникам милитаризации надеяться на реализацию их планов по предотвращению создания вооруженных сил ФРГ. Однако германское правительство во главе с канцлером Конрадом Аденауэром приняло решение о создании вооруженных сил, руководствуясь обострением внешнеполитической обстановки и, в первую очередь, наличием факта соседства с «Варшавским блоком». Кроме того, возрождение германской армии входило в планы США, стремившихся создать эффективный противовес советскому присутствию в Европе. Начало активной работы по формированию вооруженных сил Западной Германии приветствовали консервативные немецкие политики, которые в советской и левой германской печати обвинялись в реваншизме и неофашизме. Одним из наиболее горячих сторонников создания западногерманских вооруженных сил был Франц-Йозеф Штраус (1915-1988) – баварский политик, лидер Христианско-социального союза – консервативной партии Баварии, выступавшей на федеральном уровне в связке с Христианско-демократическим союзом – ХДС/ХСС. Как и многие его ровесники, Штраус не избежал службы в вермахте. В 1939 г. он, на тот период – студент Мюнхенского университета, был призван в армию. Служил в артиллерийской части, но получил отпуск для завершения учебы в университете. В 1940 г. получил унтер-офицерское звание, а в 1941 г., после окончания офицерской школы, Штраус был направлен командиром взвода зенитной артиллерийской батареи на восточный фронт, участвовал в Сталинградской битве. Однако еще до капитуляции армии Паулюса, его отправили на курсы командиров батарей, но по пути Штраус обморозил ноги, был госпитализирован и больше в действующую армию уже не возвращался, дослуживая офицером-инструктором, а затем – офицером по национал-социалистскому воспитанию в училище противовоздушной обороны в Баварии. После окончания войны Штраус некоторое время находился в лагере для военнопленных, но позже был освобожден, так как не совершал военных преступлений. Штраус поступил переводчиком в американскую военную комендатуру и новые работодатели вскоре выдвинули его на административную работу в формируемых органах управления Западной Германии. Он занялся политикой и быстро сделал карьеру в Христианско-социальном союзе, в 1949 г. стал депутатом бундестага, а в 1953 г. был назначен федеральным министром ФРГ по особым поручениям. На этом посту он активно участвовал в подготовке к созданию национальных вооруженных сил и всячески оправдывал необходимость этого шага, объясняя его наличием «угрозы с Востока».

7 июня 1955 г. было создано Министерство обороны Западной Германии, а 8 июня министром обороны был назначен Теодор Бланк.12 ноября 1955 г. канцлер Конрад Аденауэр приветствовал первую сотню солдат новой Германии. В городе Андернах, что на левом берегу Рейна, в 500 км. от Бонна – тогдашней столицы ФРГ, прошла торжественная церемония. Канцлер приветствовал первых добровольцев, решивших поступить на военную службу. 2 января 1956 г. в Андернахе был сформирован первый учебный батальон новой западногерманской армии. Так началась бундесвера – одной из самых боеспособных западноевропейских армий в послевоенный период. 16 октября 1956 г. Теодора Бланка сменил на посту министра обороны ФРГ тот самый Франц-Йозеф Штраус, остававшийся в этой должности до 1962 г. Естественно, что сразу же после создания бундесвера последовал симметричный ответ со стороны Германской Демократической Республики. 18 января 1956 г. было заявлено о создании Национальной народной армии ГДР (о ней мы расскажем в соответствующей статье). Таким образом, обе Германии вступили в военно-политическое противостояние. Если ННА ГДР создавалась при активнейшем участии Советского Союза, то главную роль в формировании бундесвера играли США. В то же время, бундесвер не мог обойтись и без привлечения профессиональных военных, прежде служивших в вермахте. Тем более, что в середине 1950-х гг. все они были еще молодыми людьми – практически любой немецкий мужчина старше 30 лет имел тогда опыт службы в вермахте или других силовых структурах «Третьего Рейха». Естественно, что именно они составили костяк офицерского и унтер-офицерского корпуса формирующейся западногерманской армии. При этом, до 1957 г. рядовой состав бундесвера комплектовался путем найма добровольцев и лишь после 1957 г. была введена обязательная воинская повинность для всех граждан Западной Германии мужского пола. Этот момент также свидетельствовал о растущей агрессивности во внешней политике ФРГ. Ведь, переходя на систему комплектования бундесвера по призыву, западногерманское правительство расписывалось в необходимости подготовки внушительного мобилизационного резерва для вооруженных сил, который сам по себе был необходим только в случае наличия угрозы безопасности страны или собственных агрессивных планов в отношении соседей.

Хойзингер и Шпейдель – первые генералы бундесвера

Необходимо отметить, что еще до создания бундесвера, в Западной Германии развернули активную деятельность союзы и землячества бывших солдат, унтер-офицеров и офицеров вермахта. Собственно говоря, ситуация развивалась по сценарию Веймарской республики. Тогда, после поражения Германии в Первой мировой войне, именно в рядах «союзов фронтовиков» вызревали реваншистские настроения, проводилась военная подготовка молодежи. В послевоенный период фактически землячества и союзы бывших военнослужащих вермахта стали главной базой развертывания частей бундесвера, основным кадровым ресурсом новой западногерманской армии. Ведь именно в этих землячествах и можно было набрать достаточное количество добровольцев на офицерские, унтер-офицерские и рядовые должности в формируемых частях бундесвера. Непосредственную работу по формированию бундесвера возглавил Адольф Хойзингер (1897-1982) – профессиональный военный, как раз представитель классической германской военной элиты. В германской армии Хойзингер служил еще со времен Первой мировой войны – в 1915 году, 18-летним юношей, он поступил фанен-юнкером (кандидатом в офицеры) в 96-й пехотный полк, затем получил звание лейтенанта, удостоился Железных крестов двух степеней, побывал в британском плену. После Первой мировой войны продолжал службу в рейхсвере, затем – в вермахте. С 1937 г. майор Хойзингер служил в 1-м (оперативном) отделе генерального штаба сухопутных сил, где и рос в чинах. В 1940 г. полковник Хойзингер стал начальником оперативного отдела генерального штаба сухопутных сил, а в 1944 г, в звании генерал-лейтенанта, стал исполняющим обязанности начальника генерального штаба сухопутных сил. Позже он попал под подозрение в участии в заговоре против Гитлера и был арестован, но позже освобожден. 25 марта 1945 г., перед самым концом войны, он возглавил картографическую службу вермахта, а 8 мая попал в плен к американским войскам. В 1950 г. Хойзингер стал советником по военным вопросам при канцлере ФРГ Конраде Аденауэре, а в 1952-1955 гг. руководил военным отделом в «офисе Бланка», тем самым непосредственно участвуя в процессе подготовки к созданию национальных вооруженных сил ФРГ. После создания Министерства обороны ФРГ, Хойзингер вернулся на военную службу, был произведен в генерал-лейтенанты и назначен председателем военного руководящего совета. Естественно, что назначение бывшего гитлеровского генерала одним из ключевых руководителей бундесвера, вполне укладывалось в общее русло реваншистских настроений в Западной Германии. На базе «офиса Бланка» был сформирован аппарат командования бундесвера – оперативный штаб, которому подчинялись инспекторы родов войск и их штабы. Генеральный инспектор бундесвера и инспекторы родов войск составляли военный руководящий совет (военный оперативный совет) при министре обороны ФРГ. Именно его и возглавил генерал Хойзингер. Еще в вермахте он занимался планированием военных операций сухопутных войск, что позволяло использовать наработанный Хойзингером опыт при создании новой западногерманской армии. При этом как то упускалось из виду, что во время службы в оперативном отделе генерального штаба сухопутных сил вермахта, Хойзингер нес непосредственную нагрузку по планированию карательных операций против партизанских отрядов, действовавших на территории Советского Союза. Впрочем, слухи о причастности Хойзингера к заговору против Гитлера стали его своеобразной индульгенцией для англо-американского командования. В отличие от более засвеченных в военных преступлениях фигур, Хойзингер не понес никакой ответственности за свою деятельность. Не выдали его Советскому Союзу и в 1961 г., когда советское руководство подняло вопрос о выдаче Хойзингера, к тому времени служившего в должности председателя военного комитета НАТО в Вашингтоне.

Основу командного состава бундесвера, как мы уже отметили выше, составили генералы и офицеры «старой закалки» - бывшие военнослужащие вермахта. Первыми генералами бундесвера стали генерал-лейтенант Адольф Хойзингер, назначенный генеральным инспектором бундесвера, и генерал-лейтенант Ганс Шпейдель (1897-1984). Ганс Шпейдель, как и Адольф Хойзингер, также был профессиональным военным, начавшим службу еще в кайзеровской армии – в 1914 году. В 1940 г. Шпейдель был уже подполковником вермахта и получил назначение на должность начальника штаба оккупационных войск во Франции. В 1944 г. он занял пост начальника штаба группы армий «B». Несомненным плюсом Шпейделя в изменившейся политической ситуации было его участие в антигитлеровском заговоре (заговор 20 июля 1944 г.). Впрочем, офицерский суд чести Шпейделя оправдал, но он семь месяцев провел в заключении, несмотря на это решение, и был освобожден уже войсками союзников. После окончания войны Шпейдель стал преподавателем истории в Тюбингенском университете, но после начала процесса формирования бундесвера был приглашен к сотрудничеству – как один из тех старших офицеров вермахта, кто не был запятнан откровенным участием в военных преступлениях гитлеровского режима. 22 ноября 1955 года генерал Шпейдель был назначен начальником управления вооруженных сил министерства обороны ФРГ, а с 1957 по 1963 гг. занимал должность командующего объединёнными сухопутными войсками НАТО в Центральной Европе. Следует отметить, что одной из главных причин, почему в числе первых генералов бундесвера, помимо Хойзингера, появился именно Ганс Шпейдель, были тесные связи последнего с английским и американским командованием, установленные еще во второй половине 1940-х годов. В большей степени, чем командиром, генерал Шпейдель был военным дипломатом – и именно это сыграло главную роль при определении его кандидатуры на пост командующего сухопутными войсками НАТО в Центральной Европе. На этом посту Шпейдель фактически оставался посредником между американским и германским руководством.

Из вермахта – в бундесвер. Проблема комплектования кадров

Естественно, что Шпейдель и Хойзингер были не единственными генералами вермахта, оказавшимися на высших должностях в командовании бундесвера. Но иной вариант, кроме как приглашать гитлеровских генералов и полковников на высшие должности в бундесвер, отсутствовал. Надо понимать, что в Германии не откуда было взяться профессиональным военным, способным занимать высшие и старшие офицерские должности, кроме как из числа бывших генералов и офицеров вермахта. В то же время, Аденауэр опасался брать на высшие должности в бундесвере слишком заметных персон гитлеровского вермахта. Поэтому генералитет бундесвера формировался из старших офицеров вермахта, не занимавших в гитлеровской Германии слишком заметных и значительных постов. Фельдмаршалы, адмиралы и генерал-полковники вермахта привлекались в качестве военных консультантов, экспертов и советников, но «поднимать бундесвер» предстояло, прежде всего, генералам, находившимся в годы войны на постах командиров корпусов и дивизий, начальников штабов корпусов и дивизий. Так, пост инспектора сухопутных войск бундесвера занял генерал Ганс Реттигер, в 1943-1944 гг. занимавший должность начальника штаба группы армий "А", воевавшей на территории Советской Украины. Инспектором военно-воздушных сил бундесвера был назначен генерал Йозеф Каммхубер, в 1943-1944 гг. занимавший должность командующего 5-м воздушным флотом люфтваффе на северном участке советско-германского фронта. Бывшие генералы и полковники вермахта заняли также все посты инспекторов родов войск, командиров дивизий, командующих военными округами бундесвера. Естественно, что военнослужащие вермахта преобладали и среди офицеров-инструкторов и унтер-офицеров, поэтому молодое пополнение солдат бундесвера проходило подготовку в соответствующем духе и под соответствующим идеологическим влиянием.

Одной из серьезных проблем бундесвера в первое десятилетие его существования стало «старение» командных кадров. Дело в том, что на протяжении 1945-1955 гг. в Германии отсутствовали вооруженные силы и военно-учебные заведения. Соответственно, не велась подготовка офицерского состава, и брать молодых офицеров было неоткуда. Таким образом, в 1955-1956 гг., когда формировался бундесвер, замещать командные должности могли лишь люди с наличием военной подготовки, полученной до 1945 года. Получается, что даже на лейтенантских должностях оказывались мужчины в возрасте не младше тридцати лет (конечно, могли быть и исключения, но в основной массе было именно так), не говоря уже о должностях более высокого ранга. Долгое время бундесвер считался самой «старой» армией среди прочих армий блока НАТО. Генералы и офицеры бундесвера в среднем были старше своих коллег из американской, британской и прочих армий НАТО, находившихся в аналогичных должностях и званиях, в среднем на десять лет. То есть, если среднему НАТОвскому майору в конце 1950-х годов было лет тридцать, то бундесверовскому майору – лет сорок, полковникам – соответственно, сорок и пятьдесят. На подготовку новых командных кадров требовалось значительное время, поэтому, по крайней мере, до конца 1960-х годов бундесвер был обречен на использование на генеральских должностях выходцев из вермахта. Так, после того, как в 1961 году генерал Хойзингер был переведен в Вашингтон – на должность руководителя военного комитета НАТО, на посту генерального инспектора бундесвера его сменил еще более примечательный генерал Фридрих Ферч. Как и Хойзингер и Шпейдель, генерал Фридрих Ферч начал свою военную карьеру еще в кайзеровской армии, в 1944 г. получил звание генерал-майора, а к концу войны занимал должность начальника штаба Курляндской группы армий. В этой должности Ферч и попал в плен к советским войскам, освобождавшим оккупированную территорию Советского Союза. Было выяснено, что во время нахождения на посту начальника оперативного отдела штаба 18-й армии вермахта, полковник (тогда еще) Ферч принимал участие в непосредственной организации блокады города Ленинграда. Затем, уже в бытность начальником штаба 18-й армии, Ферч руководил и борьбой с советскими партизанами, действовавшими на территории северо-западных областей РСФСР, в том числе – Ленинградской, Новгородской и Псковской областей. Естественно, что при борьбе с партизанами совершались многочисленные военные преступления в отношении мирного населения. После взятия в плен советскими войсками и установления причастности к военным преступлениям, генерал Ферч 29 июня 1950 г. был приговорен к 25 годам лишения свободы. Однако этот срок он не досидел до конца – был освобожден, как и многие другие военнопленные, и вернулся в Западную Германию. Там Ферч быстро восстановился на службе в бундесвере и в 1961 г. занял пост генерального инспектора бундесвера.

Политическую пригодность к службе в бундесвере потенциальных кандидатов на высшие и старшие офицерские должности (от полковника и выше) определяла специально созданная в 1955 г. Комиссия экспертов по персоналу – Personalgutachterausschuss. Она осуществляла свою деятельность до ноября 1957 г., когда произошло окончательное формирование бундесвера, и за это время успела проверить 600 кандидатов, 486 из которых были приняты на действительную военную службу в бундесвер. Комиссия проверила 553 заявления бывших офицеров вермахта, желавших поступить на должности полковников или генералов в части и командование бундесвера. Из этих заявлений 51 было отклонено, 32 отозвали сами кандидаты, 470 заявлений были приняты. При этом, ни одному кандидату не было отказано по причине его службы в вермахте. Помимо Комиссии экспертов по персоналу, была также создана Федеральная комиссия по персоналу, отвечавшая за присвоение воинских званий. 2 августа 1956 г. этой комиссией было принято решение о том, что все военнослужащие войск СС (Ваффен-СС), проходившие службу в званиях до оберштурмбанфюрер (эквивалентное армейское звание – оберст-лейтенант, подполковник) могут приниматься на военную службу в бундесвер с сохранением того воинского звания, в котором они служили в СС.

Бундесвер в системе НАТО

В 1955-1957 гг. велась активная работа и по формированию кадрового состава бундесвера, причем за основу был взят принцип формирования рейхсвера. В случае начала войны каждый унтер-офицер бундесвера превращался в офицера, а офицер – в командира более крупного подразделения. Это позволяло значительно увеличить численность армии в случае мобилизации. Что касается установленной численности бундесвера, то на 1957 год она была определена в 265000 человек (в действительности, долгое время была значительно меньшей). Из них 136 должностей были генеральскими, 26352 человека носили офицерские погоны и 92752 человека были унтер-офицерами. Таким образом, на каждого офицера бундесвера приходилось всего 9 подчиненных, а на каждого унтер-офицера – всего 3 рядовых. В случае необходимости, на базе кадрового состава бундесвера 1957 года можно было развернуть шестьдесят армейских дивизий. Но, в то же время, Конрад Аденауэр первое время не решался перейти к дальнейшему увеличению численности бундесвера, в том числе и за счет перехода на призывную систему комплектования армии, поскольку опасался бурной общественной реакции. Ведь значительная часть западногерманского общества была настроена крайне антимилитаристски и введение всеобщей воинской обязанности могло повлечь за собой массовые протестные выступления.

Тем не менее, в том же 1957 году все же было решено перейти к призывной системе комплектования бундесвера. Росла и реальная численность бундесвера: если в 1956 г. в бундесвере служило 55 570 человек, то через 1 год, в 1957 году, - 115 000 человек, в 1958 году – 200 000 человек, в 1959 году – 225 000 человек, в 1960 году – 240 000 человек, а в 1961 году – 291 000 человек. В 1964 году численность бундесвера была доведена до 420 000 человек. В состав бундесвера вошли сухопутные войска, военно-воздушные силы и военно-морские силы. Также были сформированы войска территориальной обороны, призванные выполнять достаточно широкий спектр функций – от охраны военных объектов и стратегически важных коммуникаций до ремонта и строительства дорог, обеспечения безопасности железнодорожного транспорта, противотанковой обороны и так далее. К 1964 году бундесвер состоял из сухопутных войск (235 000 человек), военно-воздушных сил (93 000 человек), военно-морских сил (28 000 человек) и войск территориальной обороны (28 000 человек). В организационном отношении сухопутные войска бундесвера были переведены на бригадную структуру.

В стратегическом отношении бундесвер превратился в основную единицу военного блока НАТО в Европе. Учитывая слабость армий большинства европейских участников НАТО (Греции, Португалии, Бельгии, Нидерландов и других), именно бундесвер рассматривался американским руководством в качестве едва ли не единственной надежной силы в континентальной Европе, способной выполнять обязанности по «сдерживанию». На протяжении всей «Холодной войны», бундесвер оставался одним из важнейших военных компонентов системы НАТО. При этом, перед бундесвером стояла и весьма неприятная задача – воевать против соплеменников. Ведь в случае конфронтации НАТО с «Восточным блоком», основным противником бундесвера должна была выступить Национальная народная армия ГДР. Получается, что солдат бундесвера заведомо готовили к войне против таких же немцев. Противостояние с ГДР долгое время оставалось одним из важнейших направлений в организации подготовки и службы соединений бундесвера.

После крушения «Восточного блока» и объединения ФРГ и ГДР, произошли масштабные изменения и в военной сфере. Так, с середины 1990-х гг. ФРГ отказалось от господствовавшего на протяжении сорока лет существования бундесвера принципа неиспользования его частей и подразделений в вооруженных конфликтах за пределами Германии. С этого времени германские военнослужащие стали принимать регулярное участие в многочисленных миротворческих операциях по всему свету. По мнению германских военных руководителей, это не только подчеркивает статус страны, но и способствует повышению боеспособности частей бундесвера. Более чем вдвое, по сравнению с периодом «Холодной войны», была сокращена и численность личного состава бундесвера – в 2011 г. в нем служило 204 000 военнослужащих. В настоящее время бундесвер включает три вида войск – сухопутные войска, военно-воздушные силы и военно-морские силы, а также созданные в 2000 г. в качестве отдельных «военных управляющих структур» объединенные силы обеспечения и медико-санитарная служба. Главой бундесвера остается федеральный министр обороны, непосредственное руководство осуществляют генерал-инспектор и инспектора видов войск и военных управляющих структур. В 2001 г. на службу во всех виды бундесвера стали принимать женщин (до этого они могли служить только в медицинской и музыкальной службах). До 2011 г. комплектование рядового состава бундесвера осуществлялось посредством призыва на военную службу. Военная служба по призыву была обязательной для всех граждан ФРГ мужского пола, которые призывались на 6 месяцев (не желавшие брать оружие по принципиальным соображениям – на более длительный срок альтернативной службы). Однако в 2011 г. было принято решение о прекращении обязательного призыва на военную службу. С этого времени бундесвер комплектуется исключительно на профессиональной основе.

В европейских странах НАТО произошли существенные перемены — они значительно сократили численность личного состава армий. Так, британская сократилась приблизительно на одну треть, французская — почти наполовину. Но оказывается, что и это не предел.

Самое существенное сокращение сухопутных войск произошло в Германии, где армию сократили с 360-ти тысяч в 1990 году до 62 тысяч к настоящему времени.

Способна ли сокращенная немецкая армия отразить наступление вероятного противника?

Сухопутные войска

Структурно армия Бундесвера складывается из трех разновидностей: сухопутные войска, военно-воздушные силы и военно-морские силы. Отдельными компонентами в 2000 году стали объединенные силы обеспечения и медико-санитарная служба.

Итак, что представляют собой сухопутные войска Германии в 2017 году?

Немецкие сухопутные войска состоят из четырех штабных основ, в которых включены многонациональные корпусы НАТО из так называемых «сил быстрого развертывания», пяти оперативных групп со штабами в других корпусах армий (греческой, испанской, турецкой, итальянской, а также французской), пяти дивизий и вспомогательных частей и подразделений, в которых имеются:

  • Дивизия сил специальных операций;
  • Две танковые дивизии;
  • Мотопехотная дивизия;
  • Аэромобильная дивизия.

Современная боевая доктрина Бундесвера придает весьма важное значение контактному виду пехотного боя.

Акцентированное внимание на миротворческую деятельность

Общая направленность немецкой армии главным образом сосредоточена на проведении миротворческих миссий в составе коалиционных сил, а также на урегулировании локальных конфликтов низкой степени интенсивности. Это отражено в основополагающем документе о германском военном строительстве. Таким образом, при возникновении военного конфликта возле границ Германии или объявлении военного положения государство готово к войне только с фактически «беззубым» противником. Такой вывод напрашивается, если ознакомиться со степенью боевого, технического и тылового обеспечения Бундесвера.

Численность немецкой армии в последние годы то возрастает, то значительно сокращается. Если говорить только о сухопутных частях, то в 2017 году в них насчитывается почти восемьдесят пять тысяч военнослужащих, в том числе тех военнослужащих, обучающихся в военно-учебных заведениях. Не следует забывать, что еще в 2011 году немецкое правительство отменило обязательное прохождение военной службы. К настоящему времени ее проходят только контрактники, срок службы составляет от одного года до двадцати трех месяцев.

Военные операции, проводимые Германией за рубежом

Исходя из данных в открытой печати, германская армия военные операции в следующих регионах:

  • Судан (до 10-ти военнослужащих);
  • Узбекистан (до 100 военнослужащих);
  • Босния и Герцеговина (до 120 военнослужащих);
  • Ливан (до 128 военнослужащих);
  • Мали (до 144 военнослужащих);
  • Сомали (до 241 военнослужащего);
  • Косово (до 763 военнослужащих);
  • Средиземноморский регион (до 800 военнослужащих);
  • Афганистан (до 900 военнослужащих).

Во всех этих миссиях вооруженные силы Германии представлены преимущественно персоналом частей тылового материально-технического обеспечения. Это государство вполне осмысленно не принимает участия в военных миссиях за рубежом. В особенности это относится к тем регионам, где не исключается контактное боевое соприкосновение, в котором, по мнению российских аналитиков, германские бойцы выглядят более слабыми.

Сухопутные войска: вооружение

На вооружении сухопутных войск немецкого государства состоит:

  • Основной боевой танк — 1095;
  • Орудие полевое артиллерийское – 644;
  • РСЗО и минометы;
  • Боевая бронированная машина — 2563 (736 из них – бронетранспортеры);
  • Боевой вертолет – 146.

С этим сухопутным вооружением формально все в порядке, но на практике дела обстоят немного иначе. Военные специалисты отмечают, что общее состояния дел в армии далеко от идеального. Это касается и уровня подготовки военнослужащих, и обеспеченности современными вооружениями. Похоже на то, что при объявлении военного положения в Германии едва ли ее армия с имеющейся у нее техникой и вооружением сможет противостоять более мощным в военном отношении государствам.

«Леопард» — основной танк

Основным боевым танком, принятым на вооружении немецкой армии, был и остается «Леопард». К началу 2015 года бронетанковыми частями государства освоена модификация основного боевого танка «Леопард-2» , которых насчитывается почти семьсот единиц. Оставшиеся старые модификации танка «Леопард-1» понемногу списываются на металлолом, а также применяются для учебных целей на полигонах. Танков самых первых серий, по статистическим данным государства, осталось менее двухсот, но и их должны были списать еще в 2017 году.

Требованиям современного боя могут отвечать исключительно «Леопарды-2А3», которые производились еще в 1984-1985 годах, а также «Леопарды-2А4», производившиеся с 1985-1987 годах. Однако, как продемонстрировали испытательные мероприятия, эти модификации немецких танков отличает низкий уровень жизнестойкости. В связи с этим еще в девяностых годах немецкое командование приняло программу по усовершенствованию этих танков.

Усовершенствованные танки

В середине девяностых годов все модели танков, которые прошли усовершенствование, получили название «Леопард-2А5». По состоянию на 2015 год их насчитывалось менее пятисот единиц. Танки, не прошедшие модернизацию, начали продавать в государствах третьего мира.

В начале двухтысячных прошли усовершенствование еще более двухсот танков. Эти «Леопарды-2А6» оказались самыми продвинутыми с точки зрения технического оснащения. Новейшие на тот период модификации начали оборудоваться усиленной башенной броней и дополнительной противоминной защитой.

Обновленные «Леопарды» получили также новое орудие с более длинным стволом. Это заметно повысило огневую мощь боевой машины и существенно расширило перечень применяемых боеприпасов. Значительно усовершенствовали и бортовую электронику с новой информационной системой управления.

Седьмое усовершенствование «Леопарда»

Восемь лет назад «Леопарды» опять были усовершенствованы до очередной, уже седьмой по счету модификации. Она обрела наименование «Леопард-2А7+». Машина получила тяжелую штурмовую платформу для ведения боя в условиях городской среды. Улучшили также противоминную защиту. Танки обзавелись съемными модулями защиты, установленными на корпусах и башнях, защитились решетчатыми противоракетными экранами. Дистанционно управляемые модули оснастили стрелковым оружием.

Армия Германии, которая продолжительное время пользовалась морально и технически устаревшими танками, намеревалась апгрейдить до седьмой модификации до ста пятидесяти машин, но к настоящему времени эти цели не были достигнуты. Истинных сведений о точной численности усовершенствованных танков, поступивших в войска, не имеется.

Легкая бронетехника

Из всех видов легкой бронетехники немецкого государства особенно выделялась боевая машина пехоты «Мардер» , принятая на вооружение еще в далеком 1961 году. В течение вдолгого сроаа эксплуатации эта БМП фактически не менялась, и только в 1979 году ее решили усовершенствовать. «Мардер» оснастили пусковой установкой противотанкового ракетного комплекса «Милан», установив ее с правой стороны башенной установки. В дальнейшем начали появляться модифицированные версии А2 и А3.

В экспертной среде принято считать, что модель «Мардера-1А3» по уровню безопасности экипажа не уступала могучему «Леопарду». Последующие модификации этой модели не проводились. И только лишь в 1985 году в армейское командование приступило к реализации программы по разработке боевой машины пехоты «Мардер-2». Однако процесс разработки занял много времени, прообраз новоиспеченной машины представили только лишь 1991 году, а процесс испытаний на полигонах завершился в середине 1998 года.

В 2014 году Бундесверу были поставлены немногим более полутора тысяч «Мардер-1» различных модификаций. В те времена ходили слухи, что эту машину заменят «Пумой», все работы над которой уже якобы были завершены. Однако на деле оказалось, что ни одна модификация «Пумы» на вооружение в германские бронетанковые войска не поступила.

Таким образом, основным средством обеспечения мобильности пехоты и ее огневого прикрытия остались автомашины, а также колесные БТР. Кроме того, не вся легкая армейская бронетехника оказалась пригодна к применению. Из немногим более тысячи немецких БТР лишь около восемьсот технически способны к ведению боевых действий.

Современная немецкая артиллерия

Когда-то могучая германская артиллерия пережила немало перемен — в основном крупномасштабных сокращений. Наряду с американской, германская армия заинтересована в приобретении самой современной и совершенной артиллерии. Именно поэтому Германия приступила к созданию новейших и технически продвинутых систем вооружения, которые позволили бы вооруженным силам получить большую огневую мощь, независимо от численности личного состава и боевой техники.

Немецким инженерам удалось разработать уникальную пушку PzH2000. Она обеспечивает прицельное накрытие цели стандартными снарядами на расстоянии до тридцати километров. Боевая скорострельность орудия составляет три выстрела за девять секунд при нормативном показателе в десять секунд, а также восемь выстрелов за пятьдесят одну секунду при нормативном показателе в шестьдесят секунд. Основными отличительными характеристиками этого орудия являются:

  • Рекордно высокая боевая скорострельность;
  • Повышенная надежность защиты экипажа и боевого снаряжения в бронированном корпусе с башней.

Многие военные эксперты считают эту САУ лучшей на планете. Однако таких самоходных артиллерийских установок в распоряжении вооруженных сил Германии — немногим менее двухсот единиц.

Еще одним распространенным видом артиллерийского вооружения в немецкой армии можно назвать самоходные минометы: 120-миллиметровые M113A1G PZM и 100-миллиметровые РСЗО MLRS.

Это вооружение обладают следующим техническими характеристиками:

  • Дальность стрельбы – от двух до сорока тысяч метров;
  • Залповая площадь поражения – до 25000 кв. м;
  • Оснащены многими видами боеприпасов, включая кассетные.

Немецкая армейская авиация

На вооружении военно-воздушных сил Германии состоят:

  • До сорока ударных вертолетов «Тигр»;
  • Более ста ударных вертолетов Во-105;
  • Меньше ста тяжелых военно-транспортных вертолетов CH-53G;
  • Менее ста многоцелевых UH-1D, 39 ЕС-135, а также 77 NH-90.

Контролированием ВВС занимается Центральное управление, а также Оперативное командование из Кельна. Оперативным командованием охватываются три авиадивизии. Следует отметить, что собственные учебные авиачасти в Германии отсутствуют. Слушатели проходят обучение в США на американской материально-технической базе.

Основой ударной силы немецких ВВС являются истребители-бомбардировщики «Тайфун» . В настоящее время на вооружении ВВС их насчитывается до ста единиц. Кроме этого, для ударных функций можно использовать бомбардировщики «Торнадо» (на немецких базах имеется сто сорок четыре единицы) новейшей модификации. Наземные силы ПВО представлены восемнадцатью батареями «Пэтриот».

Немецкая военно-транспортная авиация располагает несколькими А-319 и А-340. Однако военные эксперты отмечают, что этого количества самолетов недостаточно для решения задач, с которыми может столкнуться государство. Этого количества самолетов не хватит даже для выброски одного воздушно-десантного соединения (например, бригады). Этого не хватит также, чтоб обеспечить надежное снабжение войск в условиях активных боевых действий.

При этом немецкие военно-морские силы остаются весьма малочисленными. Германские ВМС можно называть обычной флотилией с четырьмя подводными лодками, тринадцатью разнотипными фрегатами (правда, строятся еще две лодки). Кроме того, немецкие ВМС обладают корветами, ракетными катерами, тральщиками, а морская авиация располагает восемью противолодочными самолетами.

Несмотря на все вышеперечисленное, Германия обладает довольно-таки мощной и передовой судостроительной промышленностью. Она выпускает одни из лучших на планете морские системы вооружений, особенно ценными считаются почти бесшумные дизельные подлодки. Германскую морскую технику закупают Индия, Греция, Турция, Южная Корея, а также Венесуэла.

Отличительными характеристиками фрегата «Саксония» являются:

  • 127 мм универсальное орудие;
  • Использование двух типов вертолетов;
  • Комплектация парными блоками RIM-116 и 27 мм (корабельный зенитно-ракетный комплекс непосредственной защиты корабля);
  • Дополнены штатные ПКР «Гарпун».

Управлять вооружением корабля доверили специальной АСБУ (Автоматизированная система боевого управления), в которую входят:

  • Компьютеризированные рабочие места в количестве семнадцати единиц;
  • Модули с интерфейсом в количестве одиннадцати единиц;
  • Большие информационные дисплеи в количестве двух единиц;
  • Консоли спутниковой связи;
  • Две рабочие станции.

Точная конфигурация вооружений пока не раскрывается, данные о ней различаются в зависимости от источников информации. Неизвестна и точная численность фрегатов. Однако уже сейчас понятно, что фрегат будет оснащен самым продвинутым вооружением. Например, системой слежения, которая одновременно может вести не менее одной тысячи целей.

February 21st, 2015
Военно-воздушные силы ФРГ
ВВС Германии (Люфтваффе) включает Оперативное командование и Центральное управление (оба находятся в Кёльне). В составе Оперативного командования три авиадивизии (1-я, 2-я, 4-я).

- 1-я авиадивизия включает: 32-ю истребительно-бомбардировочную и 74-ю истребительную эскадрилью, 5-ю эскадру ЗУР, 1-ю группу специальных перевозок, 61-ю и 62-ю транспортные эскадрильи, 1-й полк управления и связи, тактическое учебное командование в Италии;

2-я авиадивизия включает: 31-ю и 33-ю истребительно-бомбардировочную и 73-ю истребительную эскадрильи, 2-ю эскадру ЗУР, 3-й полк управления и связи;

4-я авиадивизия включает: 71-ю истребительную, 51-ю разведывательную, 63-ю транспортную эскадрилью, 1-ю эскадру ЗУР, 2-й и 4-й полки управления и связи, отдельный полк "Фрисланд" охраны объектов ВВС.

Своих учебных частей ВВС Германии не имеют. Обучение курсантов проводится в США на американской технической базе.

Истребитель-бомбардировщик Typhoon ВВС ФРГ (Jagdgeschwader 74)

Основной ударной силой Люфтваффе являются истребители-бомбардировщики "Тайфун". Изначально, в 1986 году их планировалось иметь 250 шт, но позднее планы несколько раз сокращались. Таким образом к настоящему времени ВВС получили всего 97 машин (в том числе 24 учебно-боевых) этого типа.


Истребитель-бомбардировщик Tornado IDS ВВС ФРГ

Кроме них ударными являются 144 бомбардировщика "Торнадо", модернизированных до стандарта ASSTA 2.0. Предполагается, что это позволит модернизированным машинам простоять на вооружении до 2025 года. Впрочем, также предполагалось, что их всех должны заменить "Тайфуны", но их не купили даже в объеме потребностей истребительных и истребительно-бомбардировочных эскадрилий.

McDonnell Douglas F-4F Phantom II ВВС ФРГ

Так что с вооружения Люфтваффе до сих пор еще не сняты 40 вовсе уж древних истребителей-бомбардировщиков F-4F "Фантом-2". Еще 9 "Торнадо" и 3 "Фантома" находятся на складе в самой Германии, а 1 и 15, соответственно, дополнительно хранятся на авиабазе Дэвис-Монтан в США. В перспективе до 2020 года все F-4F предполагается списать, а количество "Торнадо", включая находящиеся на хранении, сократить до 85 единиц. Таким образом, в ближайшей перспективе ударная авиация ФРГ будет составлять примерно 180 - 200 машин.

Военно-транспортный самолет Transall C-160 ВВС ФРГ

Транспортная авиация Германии насчитывает 2 А-319, 2 А-340, 6 А-310 (в том числе 4 воздушных заправщика), 73 С-160. Эксперты признают текущие возможности транспортной авиации однозначно недостаточными для решения стоящих перед ней задач. Она не в состоянии обеспечить высадку даже одной воздушно-десантной бригады и обеспечить ее снабжение хотя бы на протяжении 30 суток активных боевых действий.


ЗРК Пэтриот ВВС ФРГ

Наземная ПВО включает 18 батарей ЗРК «Пэтриот» (по восемь ПУ в каждой, по четыре ЗУР на ПУ).

Военно-морской флот Германии
ВМС ФРГ (Бундесмарине) сегодня представляют собой отлично сбалансированный и технически совершенный, но очень бюджетный и сугубо местного значения флот из примерно 50 вымпелов. Военная доктрина страны флоту никаких серьезных задач, кроме обороны побережья и оказания помощи союзникам в многонациональных силах, не предусматривает. Предполагается, что всерьез воевать на море будут только США и, может быть, Великобритания. Дело Буднесмарине - помогать разведкой и контролем акватории Балтийского моря. Может быть выделить пару фрегатов в сопровождение конвоев.

Однако следует отметить, что Германия при этом сохранила мощную и передовую судостроительную промышленность, продолжающую выпускать одни из лучших в мире образцов морских вооружений. Например немецкие неатомные подводные лодки (теперь дизелей в подводном флоте больше нет, все ПЛ или атомные или имеют атмосферонезависимые силовые установки, например, на топливных элементах) проекта Тип 209 закуплены ВМС Индии, Греции, Турции, Южной Кореи, Венесуэлы... В сумме - 14-ю странами мира. Только за прошедшие 14 лет Германия построила и успешно продала 12 неатомных подлодок Тип 212 и Тип 214. Не смотря на относительно высокую стоимость (например, цена одной ПЛ Тип 214 составляет 330 млн. долларов "в базовой комплектации") их у Германии разбирают как горячие пирожки.

ПЛ Проекта 212

Однако собственный флот Германии составляет лишь 4 ПЛ Тип 212. Еще 2 лодки находятся в постройке. Плюс 13 фрегатов разных типов: 6 старых, типа "Бремен"; 4 весьма современных, типа "Бранденбург"; 3 новейших, типа "Заксен". 29 января 2015 года в Германии был заложен 4-й фрегат типа "Заксен" Проект F125 - "Рейнланд-Пфальц". Как сообщается, позднее, после продажи на слом уже выведенных из штата 2-х фрегатов "Бремен" более ранних лет постройки, находящиеся в строю корабли этого типа также из списков флота будут исключены.

3D-модель фрегата проекта F125

На что тут стоит обратить внимание. В сущности фрегат проекта F125 это как не совсем фрегат. При водоизмещении в 7200 тонн это скорее нормальный такой эсминец. Однако по вооружению он больше похож на пустую платформу под морское оружие, которое может быть появится в будущем. Для корабля таких размеров одна 127-мм универсальная пушка, два вертолета, пара блоков RIM-116 и 27-мм автоматы ближнего рубежа - это вообще ничто. Ситуацию не сильно меняет наличие штатных 8 ПКР "Гарпун". Скорее всего основное вооружение появится позже, но его состав пока абсолютно неизвестен.

Но что-то они там наверняка задумали. Ибо Буквально десять лет назад немцы построили три отличных фрегата (проект F124 Sachsen, Саксония), чьи возможности позволяют включить их в систему морской ПРО. Могучий радиолокатор Thales SMART-L, позволяющий отслеживать цели на низких околоземных орбитах, и 32 пусковые шахты для ракет-перехватчиков и обычных зенитных ракет. Все это и многое другое (например, многофункциональная РЛС APAR с четырьмя активными ФАР), поместилось в корпусе полным водоизмещением “всего” 5800 тонн.

Фрегат проект F124 Sachsen, Саксония

Кроме фрегатов, Бундесмарине имеют 5 корветов типа «Брауншвейг», 8 ракетных катеров типа «Гепард» (в отстое еще 2 «Гепарда» и 2 более старых «Альбатроса») и 20 тральщиков (10 Пр. 332, 5 Пр. 333, 5 Пр. 352).

Устаревший фрегат типа "Бремен"

Морская авиация включает восемь противолодочных самолетов Р-3С «Орион», три патрульных Do-228, 43 вертолета (21 «Си Кинг», 22 «Супер Линкс»).

Ложка дегтя в бочку меда
Теперь стоит взглянуть, что из всего перечисленного может быть выставлено на поле боя "в случае чего". Как выясняется - не так ужи и много. Осознавая невозможность содержать в одинаково высокой степени готовности всю свою армию, Германия разделила ее на три уровня по срокам готовности и, в общем, целевому назначению.

Самые боеготовые части формально входят в состав "Совместных сил очень быстрого реагирования" НАТО (Very High Readiness Joint Task Force или VJTF). Их общая численность запланирована в размере 30 тыс. человек. В том числе за счет сил 26-й воздушно-десантной бригады Бундесвера. Так получается, что, вместе с уже задействованными в международных операциях силами, суммарная численность "самых боеготовых" частей составляет примерно 8,5 тыс. человек. Из которых непосредственно в Германии дислоцированы около 5 тыс. солдат и офицеров.

ВДВ Бундесвера

Следующей категорией являются части, относимые к группе Оперативного задействования. В их состав входит 1-я танковая и аэромобильная дивизии, а также германская часть совместной франко-германской бригады (два батальона). Официально утверждается, что уровень укомплектованности перечисленных частей в мирное время составляет 75% от штата. В полную готовность указанные части могут быть приведены за 40 - 50 суток с момента поступления соответствующего приказа. Текущая численность частей Оперативного задействования - до 8 - 10 тыс. человек.

Учения Бундесвера

Все остальное сведено в группу Объединенные силы обеспечения. Фактически немцы создают старую, еще советскую, систему кадрированных частей. Например, входящая сюда 10-я танковая дивизия таковой является лишь по названию. Кроме двух бригад, развернутых по 45 - 50% от штата, и штабной основы, тоже не полного состава, других дивизионных частей и подразделений в дивизии нет. Точнее, их имущество хранится на складах, а личный состав будет формироваться из призванных по мобилизации резервистов. В полную готовность части Объединенных сил обеспечения могут быть приведены не ранее чем за 180 - 200 суток. Тут возникает первый важный вопрос - а сумеют ли части Оперативного задействования удержать фронт эти 6 - 7 месяцев?

Ну и самое главное. В сентябре 2014 года комитет Бундестага по вопросам обороны провел закрытое заседание. На нем командование Бундесвера представило доклад о текущем состоянии материально-технической базы армии ФРГ. Как позднее сообщил Главный инспектор Фолькер Викер, парламентариям был представлен реестр находящейся на вооружении ФРГ боевой техники. Применялась простоя трехцветная схема. По аналогии со светофором. Оказалось, что, к примеру, бронетранспортеры "Boxer" отмечены красным. Из 180 имеющихся, на ходу находятся только 70. Остальные 110 находятся в ремонте разной степени сложности. Причем запчастей для его проведения не хватает. Почти повсеместно нормативные сроки проведения работ безнадежно превышены. Не лучше обстоит дело в армейской авиации. К примеру, из 31 вертолета "Тигр" к полетам пригодны лишь 10, а из 33 машин NH90 - всего 8.

Вертолет NH-90

Кроме чисто технических, дефицит финансирования и отсутствие необходимых запчастей уже негативно сказывается на учебном процессе. В 2014 году, из-за нехватки БМП и БТР немецким бойцам из франко-германской бригады пришлось тренироваться на микроавтобусах Mercedes Vito. В том же году сепецподразделение Бундесвера KSK было вынуждено отказаться от участия в ежегодных участиях сил быстрого развертывания НАТО, так как из 9 имеющихся у них вертолетов, готовых в любую минуту подняться в воздух, перед учениями 8 вышли из строя, а у последнего осталось всего три часа летного времени до обязательного регламентного техосмотра. В 2013 году пилоты Люфтваффе сумели налетать всего 2/3 обязательного объема летных часов. Сохранение указанной тенденции чревато снижением уровня летной практики ниже допустимого по стандартам НАТО. Осенью 2014 года в Мазари-Шариф за полутора сотнями солдат и офицеров ВВС оказались вынуждены отправить самолет из авиапарка канцлера ФРГ, так как штатный военно-транспортный Airbus 310 оказался неисправен. Во второй половине прошлого года два из трех германских военно-транспортных самолета Transall, задействованных в операции по доставке оружия в Эрби, сломались. Берлину пришлось срочно арендовать транспортный самолет у ВВС Нидерландов. С которым, кстати, во время полета тоже возникли проблемы.

Но самое смешной вскрылось после того, когда одна батарея ЗРК "Пэтриот" была передислоцирована в Турцию для несения дежурства в рамках сил ПВО НАТО на Южном фланге. Для того, чтобы поддерживать ее постоянную боеготовность, ВВС ФРГ были вынуждены снимать некоторые узлы и блоки с ракет, находящихся в самой Германии.

По хорошему эти проблемы можно успешно решить. Однако для этого требуется расширение военного бюджета. Стандарты НАТО предусматривают тратить на оборону не менее 2% национального ВВП. Берлин сейчас тратить лишь 1,3%, но вместо расширения оборонных расходов, Бундестаг продолжает их сокращение. В 2013 году военный бюджет страны был ужат на 400 млн. евро, до 32,8 млрд. В 2014 он был урезан еще на 700 млн. В перспективе до 2017 года военные расходы ФРГ собираются снизить до 1,1 - 1,05% ВВП.

Заключение
На данный момент получается так, что Бундесвер самостоятельно не в состоянии решать какие-либо крупномасштабные военные задачи. Выделить одну, даже две бригады в состав каких-нибудь многонациональных сил - может. Развернуть отличную тыловую базу по ремонту и снабжению - способен. Но и то лишь в условиях конфликта низкой интенсивности. Это когда противник либо слабее, либо сильно ограничен в военно-технических возможностях. В том числе - с обязательной гарантией неприкосновенности собственного тыла этих многонациональных сил. Таким образом никакие части Бундесвера никуда "на восток" не двинутся. Ибо просто некому, нечем... да и желающих воевать в Бундесвере тоже практически нет.

Пролог
На медкомиссии меня спросили в каких войсках я хотел бы служить. Я ответил что в десантных, на что мне сказали что эти войска самые лучшие в Германии и служить там будет тяжело, на что я ответил что занимаюсь боксом и вообще спортсмен и мне ответили: - а ну тогда конечно! Через два месяца я получил направление в Третью Танковую Ракетную Противовоздушную Батарею.
Начало
С рюкзаком и повесткой в книге я поездом приближался к месту своей службы. В повестке было написано что я должен явиться к 18:00 на вокзал местечка в котором я буду проходить срочную службу и меня заберут и доставят в казарму. Стояло также что мне нужна двойная смена белья и два замочка чтоб запирать свой шкафчик.
Выйдя с вокзала в 17:00 я увидел армейский грузовичок и перца в форме около него. С готовностью протянув ему свою повестку, я понял что судьба не так благосклонна ко мне как мне казалось. Он сказал что он с другой части и что с моей части все давно укатили...
Да... - сказал я. - Что же мне делать?
Подождите ещё, может быть сейчас приедут опять.
Прождав до 18:00 я начал постепенно волноваться... Армия всё таки не начальная школа, опаздывать нельзя... В общем отыскал я номер телефона и стал названивать дневальному. Он мне сообщил что он не в курсе и что соединить меня с кем нибудь, кто в курсе он тоже не может, а советует мне добираться до казармы своим ходом. На вопрос «как мне туда попасть?» он положил трубку. Проведя опрос местных туземцев, я наткнулся на тётку которой было по пути и она сказала что скажет мне на какой автобусной остановке выходить. Так я добрался наконец до казармы. Гефрайтеры, стоявшие на часах на входе, проверили мою повестку и паспорт и отнеслись ко мне благосклонно, объяснили как и куда идти.
Придя в здание третьей батареи я с ужасом увидел что мои будущие однополчане уже облачившись в сине – голубую спортивную форму бундесвера с фашистским орлом уже бегают тяжело дыша и топая по коридору туда и обратно, а на них громко орёт маленький такой унтер, мне по плечо примерно. Злобно глянув на меня он заорал спортсменам: хальт! цурюк! нохмаль! Поднималась пыль.
Канцелярский хмырь в погонах неучтиво спросил меня откуда я появился. Я проявив находчивость заявил что с вокзала. Он удивился, но поразмыслив немного сообщил что ничего не может для меня сделать, так как я по всей видимости не туда попал, так как состав батареи полностью укомплектован и все рекруты на месте с двенадцати часов дня. Ознакомившись с содержанием повестки, он удивился ещё больше. Странно – сообщил он мне – тут написано что вы должны явиться к нам. Я тактично промолчал. Хмырь завис на какое то время, потом сказал мне подождать и исчезнув на пару минут появился снова, приведя с собой ещё одного хмыря в погонах, с которым они стали рассуждать о том что де бардак, почему мы ничего не знаем про него, а его к нам прислали и т.д.. Ничего не решив, они решили продолжить свою дискуссию наедине, а меня послали в комнату номер 168, заверив меня что они во всём разберутся.
Так началась девятимесячная история моих мытарств... Кстати, интересно, почему именно девять месяцев? Это аллегория? Типа после этого становишься человеком или заново рождаешься? Не знаю. Дело было так, что послать меня в комнату послали, но разбираться откуда я взялся и почему не числюсь у них в бумагах не стали, видимо устали думать, так что когда мы на следующий день отправились на экипировку, всех вызывали пофамильно, пока я не остался один. Потом хмыри со склада напряжённо думали как же так? Что должны были получить обмундирование 52 человека, а приехали почему то 53... В конце концов я конечно всё получил, но длилось это на час дольше чем было запланировано...
На следующий день во время утренней переклички произошёл первый армейский инцидент. Мы стояли в коридоре и орали «здесь» унтеру, выкрикивавшему фамилии, когда между строем и унтером прошёл молодой человек нашего призыва, но в гражданке и с руками в карманах. Унтер, на время потерявший дар речи всё же справился с собой и зычно стал орать на него мол что такое, построение что ли не для вас, руки из карманов, быстро переодеваться в форму, две минуты, пошёл!, а доблестный воин ответсвовал гордо: «Я больше не хочу быть солдатом». У унтера отвисла челюсть. «Что такое?» почти сентиментально спросил он. «Я только что ходил в канцелярию к капитану и подал заявление об отказе от военной службы, потому что мне не нравится быть солдатом» - отвечал уже бывший теперь солдат. «Но это же всего навсего второй день службы, вы же ещё не разобрались во всём» - пролепетал унтер. «Нет» - твёрдо сказал отказник – «солдатом я больше не буду» и удалился по коридору. Через двадцать минут он с вещами покинул казарму навсегда чтобы заступить на альтернативную службу в какой нибудь больнице для душевнобольных или доме престарелых.
Боевой дух батареи пошатнулся... Унтер тихо грустил.
Прошло где то десять дней службы. Пообвыкли. Познакомились. В моей комнате было шесть человек вместе со мной. Один огромный накаченный добродушный простак, два хилых нытика, один очкарик - интеллигент и поляк, с которым мы сразу нашли общий язык. По утрам перед завтраком занимались спортом – выходили в коридор делать зарядку – отжимались вместе с унтером, приседали, любимым упражнением было прижиматься спиной к стене как бы на стул садясь, чтобы колени были согнуты под прямым углом и стоять так всем взводом (унтер конечно тоже), пока несмотря на грозные окрики унтера первый не свалится на пол. С непривычки ноги конечно уставали и тряслись, но первым падал один и тот же – толстяк с лицом дауна с соседней комнаты, которому в будущем предстояло несчастье попасть в комнату ко мне и тяжко страдать от моей русской натуры.
После зарядки – уборка комнаты и вверенной к уборке территории (у нашей комнаты это был коридор и лестница), потом завтрак, потом или теория где нудно и долго о чём то рассказывали и нужно было бороться со сном, или практика – ползание или беганье по полю в противогазе и без, автомат G3 - сборка и разборка и прочее часов до десяти вечера с перерывом на обед и ужин, потом опять уборка и отбой.
Немцы страдали. «Они не могут когда на них орут... Никакой личной жизни, в любой момент могут приказать что то делать и ты должен это делать», жаловались они. Я смеялся и говорил что это всё игрушки... Они дулись.
Когда мы в очередной раз чистили автоматы – стоя в коридоре спиной к стене, разложив детали на стуле, стоявшим перед каждым, один из наших нытиков прислонился спиной к стене, не заметив идущего по коридору фельдфебеля, и тут началось. Как в американском кино прямо, я с трудом сдерживал смех. Фельдфебель подошёл к бойцу, максимально приблизил свой боевой оскал к его печально-испуганной роже и начал орать, мол стена сама стоит, её не надо подпирать, вы откуда такой, может вам коктейль принести, а ну не отшатывайтесь без приказа, смирна! Орал надо сказать профессионально. Громко и грозно, нависая над бойцом пока тот не упёрся затылком в стену, после чего сказал вольно и пошёл дальше. У нытика на лице был написан животный ужас, дрожали руки и колени, мне казалось что он сейчас зарыдает. Но зарыдал он только ночью. Меня разбудили всхлипывания и взволнованный шёпот. Ганцы сгрудившись вокруг его кровати утешали его и спрашивали в чём дело, он рассказывал что он не выдержит такого, что так с ним ещё никто никогда не обращался, что он хочет домой или умереть. Меня распирало, но я из человеколюбия сдерживался, чтобы не поранить душу впечатлительного бойца своим истеричны хихиканьем ещё больше.
На следующий день была теория... Нам рассказывали первый закон устава – камерадшавт. Типа все комрады, должны уважать друг друга, помогать и т.д. Рассказали интересный факт что каждый в ответе за государственное имущество, данное ему напрокат, и что каждый должен всегда держать свой шкафчик на замке, даже когда он находится в комнате и отпирать его только в случае необходимости. Если же по разгильдяйству ты забыл запереть шкаф, то это в армии преступление, называемое «подстрекательство к краже», и что если у тебя что нибудь сопрут, то виноват не тот кто спёр, а тот кто не заперев свой шкафчик его на это дело соблазнил.
В это время к нам в учебное помещение заглянул фельдфебель, подозвал лёйтнанта, открывающего нам поразительные глубины немецкого устава, к себе и что то прошептал ему на ухо. Лейтенант громко воскликнул: как? не может быть! Но взглянув ещё раз на застенчивую рожу фельдфебеля должно быть решил что может, поэтому сказал нам сидеть и ждать и поспешно убежал. Прибежал он через пару минут, причём на нём лица не было, и сказал что всё, полный аллес, террористы напали на пентагон и на центр мировой торговли и чтоб мы живо бежали обедать, на всё про всё пятнадцать минут, потом опять назад и там нам скажут что дальше.
Быстро и взволнованно мы пытались что нибудь сожрать за десять минут, в то время как по всей казарме царила паника и хаос. Толпы солдат бегали туда сюда по двору и плацу, кто то что то без умолку орал, а над всем этим вилась плотная туча каркающих ворон. Среди немцев было уныние... Всё, война, - уныло сказал один. (Уж очень живописно все бегали и орали, наверное так и бывает когда начинается война).
- Я воевать не пойду! – сказал один.
- Да, мне больше делать нечего. – другой.
- И я тоже... Если война, то сразу на поезд и домой, заберу родителей и в Гренландию, там ничего не будет. – уверенно заявил третий
- А ты, русский? – спросили меня.
- А я чё, что прикажут то и буду делать. – честно ответил я - хотя даже если война и будет, нас никуда не пошлют.
Но доблестные защитники своего Фатерланда сказали что всё это фигня, не пошлют сразу так потом, и вообще всё это они в гробу видали и что надо сразу валить.
Не дожрав мы побежали в телевизионную комнату, где без остановки под синхронное аханье военного персонала показывали как самолёт влетает в небоскрёб. Цепляло. Растерянные, испуганные лица кругом.
Заорал унтер, сообщив что через 5 минут общее батальонное построение во дворе, форма: берет и шинель. Подполковник, командир батальона толкнул пламенную речь о мировом терроризме, который проникает в мирную жизнь и губит тысячи жизней мирного населения, и что так это не пойдёт, с ним надо бороться. Вот видите! – взволнованно шептались вокруг. Также подполковник поведал нам что Канцлер Шрёдер уже отреагировал и пообещал любую возможную помощь американским союзникам в борьбе с терроризмом в своём телевизионном сообщении. По рядам проносится вздох.
После речи нам приказали опять идти в учебное помещение и ждать там. Минут через 20, когда бедные бойцы уже изнывали от неведения, что же дальше будет, пришёл лейтенант и как ни чём не бывало продолжил лекцию. За окном всё так же бегали, но уже не так быстро, и не орали так громко... Уже потом я подумал что вероятно офицеры соревновались в оперативности, кто быстрей соберёт своих и толкнёт свою пламенную речь.
Лекция шла ещё часа два, движения за окном понемногу прекратились и ничего не мешало мирному виду обычной немецкой казармы, стоявшей на защите мирового общества от мирового же терроризма и наполненной солдатами, готовыми на любые потери во имя мира и защиты отечества.
Примерно в течении недели все волнения улеглись, про террористов все забыли, только рядовые как мы страдали от этого неслыханного теракта, потому что пришлось таскать мешки с песком, возводя возле КПП бруствер высотой в полтора метра, да ещё удвоили все посты, ибо враг не дремлет. Страдали от этого мы, поскольку вахту несли по старому 20 человек, а вот все посты были удвоены, так что во время вахты удавалось поспать вдвое меньше, часа три за ночь.
Солдат бундесвера должен выглядеть опрятно. Разрешено иметь волосы, если они не свисают на уши и на воротник, чёлка не должна падать на глаза. Бороду можно иметь, но нельзя ходить с щетиной, так что если ты приехал с бородой, то можно её оставить, или отрастить бороду во время отпуска.
Солдат бундесвера должен быть дисциплинирован и повиноваться приказу. Нам долго и нудно разжёвывают о целесообразности приказов и о том, какие приказы солдат должен выполнять, а от каких имеет право отказаться. То и дело разгораются дискуссии солдат с унтерофицерами о том, должны они выполнять отданные приказы или нет; бедняги унтеры орут и потеют, но толку от этого мало. Солдаты знают свои права. Им каждый день ездят по ушам, рассказывая что солдат это тоже неприкосновенная личность в первую очередь и как эту личность защитить от издевательства со стороны старших по званию или несуществующей дедовщины. В коридоре висит ящик для анонимных жалоб на командный состав или других личностей, ключ от которого у капитана, «шефа» батареи. К нему также можно в любое время зайти поболтать о том о сём.
Унтеры всё же тоже не дураки, они придумали фишку как заставить делать солдат то, чего они делать не должны. В коридор выходит унтер и орёт что с каждой комнаты требуется один доброволец. В виде приказа. Потом добровольцев посылают по своим нуждам – кого в кафэшку за булочками или гамбургерами, кого в своих служебных помещениях убираться... Что характерно в добровольцах обычно недостатка не наблюдается.
Первые два месяца – это учебка. Служба до десяти или до одиннадцати вечера, подъём в пять, зарядка, уборка, завтрак, потом «формальная служба». Это когда тебя готовят к присяге. Муштруют. Одеваешь шинель и берет, чистишь сапоги, по приказу бежишь с третьего этажа на построение перед зданием. Пока бежишь по лестнице, какой то урод наступает тебе на вычищенный сапог. Носком этого сапога злобно пинаешь его в голень шипя проклятья, он извиняется, но делать нечего, пытаешься затереть след рукавом, видно всё равно. На построении унтера тщательно оглядываю каждого рекрута с головы до ног, просят разрешения поправить берет или капюшон и посылают перечищать сапоги. Выглядит это так: бежишь на третий этаж, отпираешь шкафчик, достаёшь щётку и крем, запираешь шкафчик, бежишь вниз, там чистишь сапоги, бежишь наверх, запираешь щётку и крем, бежишь вниз дабы предстать пред светлые очи унтера. Он придирчиво осматривает сапоги и если надо посылает ещё раз. Некоторые бегали по три – четыре раза. Я один раз «бегал» два раза – забегал в здание, за угол, смотрел там с минутку стенды с танками по стенам, доставал из кармана щётку, выбегал и чистил сапоги. Потом забегал опять за угол, отдыхал, прятал щётку, выбегал, презентовал сапоги. Но это каралось. Однажды такого же умного поймали и долго долго на него орали... После осмотра маршируем. У многих проблемы с поворотами налево или направо. Дикие крики, тупые шуточки когда все поворачиваются налево, а какой нибудь баран направо и оказывается лицом к лицу с другим. Унтер радостно подбегает и спрашивает барана, не хочет ли он другого поцеловать. Хохочет. Маршируем по два три часа, но каждые полчаса пауза, благо дисциплина не позволяет унтерам курить, когда мы маршируем. А курить они хотят часто. Через месяц учебки примерно первый раз конец службы часов так в шесть вечера. Можно выйти в город, купить пива. Пить в комнате категорически запрещено. Можно в телевизионной комнате или «комнате свободного времени». Ну или в баре на территории казармы.
Поляк покупает пузырь «Зубровки» и мы идём комнату для бухания. Без закуси и под сигареты вставляет плотно, мы с поллитра бухие, ещё и на дне осталось на два пальца. В десять орут отбой, мы с поляком спорим насчёт остатков – он говорит вылить и бутылку выкинуть из окна, я предлагаю спрятать в моём шкафчике и допить позже. Все испуганно меня уговаривают не дурить, мол хранение запрещено, попадёшься и нас всех подставишь. Я гордо шлю всех подальше, говорю что водку выливать мне не позволяет моё вероисповедание. Один умник уважительно спрашивает «а какое у тебя?»
Я сую бутылку в карман запасной шинели, запираю шкафчик и в последующие дни выпиваю по глоточку на сон грядущий. Немцы в шоке оттого что я это делаю.
По вторникам мы бегаем круг вокруг казармы – примерно шесть километров. Туповатый фанйункер – будущий лейтенант, бегущий с нами круг орёт – «мужики, русские сзади нас, поддайте ходу!» (интересно, у всех русские со словом драпать ассоциируются?) Я поддав ходу, догоняю его и ору: «русские уже здесь!» Он спотыкается. После пробежки разминка, во время которой наш турок – взводный шут и подсирала складно блюёт себе под ноги под счёт фанйункера. На раз нагнулся, блеванул чуть чуть, на два разогнулся, сделал два полуоборота корпусом, на раз нагнулся, блеванул ещё. Фанйункер орёт на него: «выйти из строя! Блюйте в другом месте! Вон в кусты отойдите!» После разминки он приглашает меня отойти в сторонку и заглядывая мне в лицо, говорит что он меня не хотел обидеть своим выкриком про русских, и что он об этом глубоко жалеет, и просит прощения. Я его великодушно прощаю.
В пятницу после завтрака пробежка три километра в спортивной форме. Самый старший с нашего призыва – Момзен, ему 25 лет, и он судя по всему немного не в себе. На пробежке он изумляет и пугает народ, я же и поляк в восторге. Отдан приказ бежать, засекается время – круг 400 метров. Момзен пробегает первый круг, равняется с унтерами у секундомера и кричит на бегу: «Я...! Не....! Могу...! Бежать...! Больше!!!» Унтер в трёх словах советует ему молчать и бежать дальше, и Момзен бежит, и вдруг начинает просто рыдать. Прямо на бегу, причём выглядит это довольно странно, вроде бежит, протяжный всхлип, потом протяжное ы-ы-ы-ы-ы-ы, потом опять всхлип и ы-ы-ы-ы-ы-ы. Так и бежит целый круг, рыдая в голос, и равняется опять с унтером. Пока унтер не веря глазам и ушам своим таращится на него, он бежит дальше. Унтер пробуждается от летаргии и орёт: «Момзен, не надо бежать если вы не можете!». Но Момзен упрямо бежит дальше. И рыдает. Унтер бросается в погоню, догоняет его, бежит рядом и кричит: «Момзен, остановитесь!», и так они мирно пробегают бок о бок полкруга, пока унтер наконец не понимает, что это может продолжаться долго и мягким жестом берёт Момзена под локоток и увлекает его прочь с беговой дорожки и бережно отводит в помещение. Остаток дня Момзен лежит на койке в своей комнате и ни с кем не разговаривает. Сердобольные немцы предлагают ему попить или поговорить, но он только качает головой.

Кстати когда Момзен первый раз приехал в казарму, он сразу же всем рассказал что у него не сегодня завтра родится сын и всё хлопотал о том, дадут ли ему пару дней отгула когда это случится. Каждую неделю, когда Момзен возвращался в казарму, его спрашивали стал ли он наконец отцом, и он каждую неделю неизменно отвечал что ещё нет, но на этой неделе точно... Над ним издевались, гоготали и улюлюкали, когда прошло полгода, и он так же говорил что доктор сказал на этой неделе точно и улыбался как идиот... Потом надоело, но по прошествии 9 месяцев службы у него так никто и не родился, и мнения разделились. Кто то говорил что он просто даун, люди же помягче думали что у него видимо разыгралась какая то трагедия, но правду мы так никогда и не узнали.
После пробежки до двенадцати дня уборка комнаты и вверенной к уборке территории. Наша территория – коридор и лестница – я принимал участие в уборке только один раз за два месяца учебки. Гансы каждый день по два раза подметали и мыли пол, и сетовали на то что я не помогаю... Ну я для очистки совести а больше для виду один раз сделал вид что пыль вытираю с перил. Какая там пыль?
Каждый раз в пятницу одна и та же байка, но немцы с моей комнаты каждый раз свято ей верят и почти доходят до истерик, лезут из кожи вон. Байка в том, что до двенадцати часов дня в комнате не должно остаться ни мусора, ни пыли, и тогда нас вовремя отправят домой. Если же где то будет пыль, то горе всем, ибо заставят убираться дальше и задержат нас на час дольше. Проблема в том, что как ты не старайся, пыль найдётся. В любом случае. И каждый раз разыгрывается один и тот же спектакль – примерно в одиннадцать заходит проверка в лице обычно двух унтеров и ищут пыль, которую и находят довольно быстро. Профессионалы – на плафоне под потолком, или ворсинки на ножке стула, между рамами в в окне, или на подоконнике снаружи, на дверных петлях, под мусорным ведром, на подошвах сапог и так далее. Они знают массу таких тайников, и даже если многострадальные немцы запоминают их все и тщательно всё вытирают, унтеры без труда находят ещё. Потом следует хорошо сыгранная обида унтеров. Они просто в шоке, какой у нас свинарник и минуты две орут и возмущаются что из за нас теперь вся батарея задерживается ещё на час.
Среди немцев паника, граничащая с отчаянием. Они обвиняют друг друга, а в основном меня, потому что я не проявляю при уборке особого энтузиазма, в том что теперь мы, а из за нас и вся батарея опоздаем на поезд. Я говорю что они одно и то же говорят в каждой комнате, и нас отпустят как обычно, независимо от того будет ли найдена пыль или нет, но мне не верят... Спектакль повторяется ещё раз. Немцы чуть не плачут. И наконец ровно в двенадцать снова проверка, унтеры с одобрением говорят «давно бы так!» и через пару минут орут что служба закончена.
Все радостно переодеваются в гражданку и устремляются к остановке автобуса. На моё «ну что я говорил?» никто не обращает внимания.
В следующую пятницу всё повторяется опять. Разве что эпизод с Момзеном неповторим, потому что от пробежек он освобождён.
Кормят здесь плохо. По немецким меркам.
Завтрак и ужин состоит из хлеба, булочек и нескольких сортов сыра и колбасы. Ну и овощи типа помидоры - огурцы нарезные и масса фруктов: яблоки, груши, бананы, иногда арбузы и дыни. Каждый четверг горячий ужин – или жареная картошка с луком, или кусок пиццы, или запечённый гавайский тост с ветчиной, шайбой ананаса и сыром. На обед стандартный набор – кусок мяса с разведённым соусом, отварная картошка и какие нибудь варёные или тушёные овощи. Ну иногда там конечно макароны или рис... Каждую среду суповой день – дают густой айнтопф с сосиской, как правило пересоленный.
Но это в казарме. В поле же кормят по другому. Бивак – красивое такое, Есенинское слово. На четвёртой неделе мы едем в леса, «воевать». В понедельник ночью нас будит огромный накаченный простак с нашей комнаты и взволнованно шепчет, что что то не так, что наверное будет подъём по тревоге, потому что в коридоре не горит свет, как обычно, а темно и по углам стоят маленькие свечечки. Народ начинает волноваться и паниковать. Я возмущаюсь, говорю чтоб не мешали спать, что если будет тревога, то мы её никак не пропустим, чтоб заткнулись. Качок говорит что он спать не будет больше, а будет ждать... Я говорю ему чтоб он ждал молча и не шебуршал и засыпаю опять.
В уши бьёт нестерпимый вой. Сирена. Спросонок подпрыгиваю на кровати, ничего не понимаю. Качок включает свет и мечется по комнате. Никто не знает что делать, так как про тревогу мы и слыхом не слыхивали до этого, тем более как себя вести. Кто то орёт: «АБЦ-Аларм!!!» (атомно-биологическая-химическая тревога) и мы все как один хватаем противогазы – благо они на шкафчике с края – и напяливаем их. В это время с грохотом распахивается дверь и с воплем «Тревога, всем строится!» влетает унтер. Сначала он ещё орёт что напрасно мы свет включили, но замолкает на полуслове, потому что видит пятерых идиотов в трусах и противогазах и одного в униформе но тоже в противогазе (это трусливый качок одел форму, заправил кровать и сидел ждал, пока все остальные спали). Унтер пытается сделать грозное лицо, но видно что его распирает со смеху. Построение! – орёт он и вылетает. Залетает другой и орёт: «Построение! Выключить свет! Тревога!», но тоже замечает комичность ситуации и начинает откровенно ржать, правда стыдливо прикрывая свою унтерофицерскую рожу ладошкой. Выбегает. Мы всё ещё в ступоре, стоим в противогазах и не можем пошевелится. Тут забегает штабсунтерофицер Шрёдер, заместитель командира взвода, начисто лишённый юмора и воображения и начинает громко и злобно орать что это бардак, зачем мы напялили на себя противогазы, когда это не абц-аларм, а боевая тревога, быстро снимать противогазы, одевать форму, скоро построение. И без света главное! Хлопает дверью.
Только тут я понимаю в чём дело и начинаю ржать, сдираю противогаз, лихорадочно натягиваю на себя штаны и сапоги. Раздаётся приказ к построению, гимнастёрку я напяливаю на бегу. В коридоре стоит разношёрстная толпа. Кто стоит в одних брюках и тапочках, кто в форме но босиком, есть даже один спец в гимнастёрке и сапогах но без брюк. Шрёдер хмуро расхаживает перед строем. «Таково позора я ещё не видел!» разоряется он. «Не солдаты а толпа крестьян! Быстро по комнатам, облачиться в форму, как положено, взять бумагу и карандаш! Кто включит свет, пожалеет! Одна минута, пошли!» с неподдельной злобой орёт он.
Через минуту все одеты по форме, стоят. Шрёдер орёт что сейчас он будет зачитывать диспозицию, только один раз, всем молча записывать, он потом у каждого лично проверит. Диспозиция такова что страна Х, граничащая с нашей страной У, стягивает войска к общей границе на реке Z, возможно нарушение границы, нашей батарее приказано занять позицию на правом берегу реки Z и готовится к обороне. Попробуй записать что нибудь стоя в строю на листе бумаги карандашом. Я даже и не пытаюсь, полагаюсь на память. Запишу потом.
Шрёдер командует разойтись по комнатам, сразу же раздаётся приказ «приготовиться к построению перед оружейной палатой», пауза, «построится перед оружейной палатой!». Топот по лестнице. Наша оружейная палата на этаж выше. Строимся перед ней, по очереди заходим, говорим номер автомата, получаем, отдаём карточку с тем же номером, он вешается на то место где стоял автомат. Для учётности. Когда возвращаешь автомат, получаешь карточку назад. Мой автомат 64 года выпуска, видавший виды. На стрельбище, куда нас возили до этого, была такая проблема: чтобы определить точку прицеливания (ни один автомат не стреляет так как должен, а немного в сторону, во всяком случае у нас) со ста метров выпускаешь три пули по большой, полтора на полтора метра мишени, целясь в десятку. Если все пули легли более мене кучно, к примеру на семёрку слева от десятки, то точка прицеливания (куда метится чтобы попасть в десятку) соответственно на семёрке справа. Я же выпустил все три пули, целясь в яблочко, но на мишени не одной дырки обнаружено не было. Меня спросили куда я метился, я ответил что по десятке, как и положено. Унтер поухмылялся, приказал пальнуть ещё три раза. Я пальнул с тем же результатом. Унтер, на роже которого было ясно написано, что он про меня думает, с видом превосходства забрал автомат, и небрежно сделав три выстрела, сказал «вот теперь пошли я покажу эту точку». Когда мы дошли до мишени, пришло моё время ухмыляться. На мишени не было ни одной дырки. Унтер чесал свою грушеобразную голову. В конце концов эта точка была найдена – нужно было целиться в землю пониже правого нижнего угла мишени, чтобы вообще в неё попасть.
После того как мы получили автоматы было приказано разойтись по комнатам и ждать приказа. Ждать пришлось долго. Тревога была в четыре утра, примерно в полпятого мы с автоматами разошлись по комнатам, нацепили боевое снаряжение (два подсумка с обоймами, лопатка, сумка с противогазом, резиновой накидкой и прорезиненными варежками, сумка с котелком, фляжка - на поясе и рюкзак с запасными вещами и притороченным к нему спальным мешком) и сели ждать. Сделали вылазку в коридор – покурить. Всё тихо. Постепенно рассвело. В шесть утра был приказ строиться, нам приказали идти в столовку завтракать, прямо так навьюченные и пошли, толкались, толпились, цеплялись друг за друга, за столы, стулья и прочие предметы обихода дулами автоматов и рюкзаками. После завтрака мы посидели ещё с полчасика и потом был приказ строится перед зданием, наконец то подали колоритный такой зелёный икарус. Повезли.
У каждого бойца имеется половина палатки. Выбираешь себе напарника со своего отделения, вместе с ним возводишь это сооружение и радуешься. Радуешься, потому что один остался лишний и у него только половина палатки. На вопрос что ему делать, ему резонно замечают – ставь половину! Он бедолага поставил половину, но как назло вечером начал моросить противный северный дождь и так и шёл следующие четыре дня, которые мы там торчали и он соответственно спать не мог, слишком мокро было, потому его не назначали играть в солдатов (лежать ночью в луже в засаде по два часа, обходить позиции с оружием наперевес и прочее), а приставили к костру, за которым он должен был следить. Круглые сутки. Так он там и сидел, возле костра, а был он очень и очень вредный и нехороший человек, так что на камерадшавт все плевали и никто ему свою палатку не предлагал. На третью ночь он заснул и свалился в костёр и наверное страшно бы обжёгся, если бы мимо не проходила очередная смена на часы, которая его оперативно вытащила, он только опалил себе брови, ресницы и козырёк кепки.
Пошли боевые будни – четыре дня. Днём мы учились маскироваться травой и сломанными ветром ветками – с дерева нельзя сдирать, мазали морды чёрной краской, ползали, бегали, прыгали, стреляли холостыми, противогазы и резиновый пончо снимали – одевали, тренировались брать в плен и обезоруживать подозрительных личностей (которых в основном играл я или поляк – идешь с пистолетом за пазухой, навстречу тебе патруль, орут «стой, руки вверх», а ты орёшь «да пошли вы все туда то и туда то», по русски конечно. Патруль опешивает и стоит разинув рот, а ты в это время кроешь матом их, ихнего командира, всю немецкую армию и вообще всё что видишь. Потом один в тебя автоматом целится (как будто, вообще то целится в людей нельзя, поэтому он только делает вид что целится в тебя, а сам целится в землю) а другой подходит, обыскивает, забирает пистолет и тебя уводят. Сопротивляться мне категорически запретили, и сценарий был всегда один и тот же), ну и просто шарились по окрестностям с оружием наперевес и когда унтеру, командиру отделения что то приходило в голову он подавал особый знак, все прятались в кусты или за дерево и водили дулом автомата туда сюда – мол враг не дремлет. Один раз симулировали бой. Сначала мы сидели в лесу, а другое отделение через полянку на нас бежало, мы стреляли холостыми и их отгоняли, потом наоборот. А ночью было два задания, или два часа патруль – обходишь бивак по кругу – вдвоём, причём унтеры симулировали иногда нападение и надо было отреагировать правильно – выстрелами поднимать тревогу и все просыпались, хватали оружие и бежали кто куда, паля холостыми, причём стрелять без затычек в ушах было запрещено – порча гос.имущества, которым является солдат, потому ходили в патруль с заткнутыми ушами (выдавали специальные затычки), и было три станции где ты должен был останавливаться, вытаскивать затычки из ушей, и прислушиваться, не крадётся ли враг. Потом опять затыкать уши и дальше. Другое задание - просто засада – лежишь и смотришь в сторону предполагаемого противника, если видишь его, то поднимаешь тревогу выстрелами.
Недалеко от полянки с палатками стояло два красных пластиковых перевозных сортира, в которые надо было идти с прикрытием. Крадутся в общем два солдата – до сортиров, потом один скидывает с себя автомат и пояс со снаряжением, а другой сидит на корточках и бдительно смотрит по сторонам, охраняя покой первого.
С едой было тоже очень романтично. Был приказ найти длинную крепкую палку, сделать на ней надпилы по количеству солдат в отделении и вешать на палку котелки, обмотанные платками, чтоб не гремели. Приезжал грузовичок со жратвой и начиналось движение: два солдата из отделения, с котелками на палке крались к машине, которая стояла посреди поля. Рядом крались минимум двое с автоматами наготове, прикрывали тех, с палкой. Подходили к машине, получали жратву, крались назад и жрали, потом сидели у большого костра и курили.
Каждый день мы теряли примерно по два – три человека из взвода больными. Их увозили в казарму.
На третий день бивака, в среду нас погрузили на автобус и повезли в казарму мыться, а то как же три дня без душа? Заодно прихватили там вторую пару сапог, потому что первая не просыхала из за дождя. Кстати в казарме тоже царила романтика – те из больных, кто болел не сильно (существует понятие внутренняя служба, это когда ты служишь внутри, в помещение, и можешь не выходить на улицу), поставили палатки в коридоре, растянув их кое как на изоленте и спали в них, им приносили с улицы ворохи травы, чтоб они маскировались, они мазали себе рожи в чёрный цвет и тоже патрулировали ночью коридор, где их иногда поджидал коварный унтер, или лежали на часах возле комнаты с оружием. Только вот стрелять им нельзя было в коридоре, так что они только делали вид что стреляют. Также двое из них с котелками на черенке от швабры ходили в столовку и приносили пожрать остальным. В общем равноправие. Каждый должен пройти бивак во время учебки, и каждый его прошёл, просто некоторые в здании.
Когда мы сходили в душ и переоделись в чистое (у каждого было три комплекта формы), нас увезли назад в лес и мы продолжили тяжкую полевую службу. Если бы не затяжной сентябрьский дождь, вечно мокрые вещи, спальные мешки и ноги, это было бы вообще прекрасно.
В четверг нам устроили небольшой праздник – привезли маринованные стеки и сосиски и с восьми часов вечера был гриль – каждому по стеку и две сосиски и по две маленькие баночки пива Faxe. Кто не хотел пиво мог получить соответственно две баночки колы или фанты. Потом спать, в пять утра в пятницу последняя боевая тревога – унтеры бегали, орали, стреляли и кидали пенопластовые петарды в форме гранат, мы отстреливались и отбили гадов.
А потом разобрали палатки, собрали вещи и марш в казарму – одиннадцать километров в полном боевом обмундировании и с автоматом на плече – и бивак позади.
После марша – кровавые мозоли. Сапоги – новые, из хорошей кожи, твёрдые и непривычные, стирают ноги в кровь. Появляется огромный пузырь, тут же лопается, потом новый, на следующем слою кожи, лопается тоже, потом кожа уже кончается и дальше стирается сама пятка. Но ничего, одиннадцать километров это ерунда, и доходят почти все. Те кто говорят что больше не могут получают приказ остановиться и ждать грузовик, который курсирует по дороге. На них не орут, но намекают что они слабаки. Я терплю. Не может быть русский слабаком.
Когда я наконец в казарме с облегчением снимаю сапоги, оба носка в бурой крови выше пятки и примерно до середины ступни. Осторожно отлепляю их от тела – выглядит хреново, но лучше чем я думал. Немцы таращиться на меня, спрашивают почему я не поехал на грузовике. Я гордо хмыкаю, они хмыкают качая головами. После уборки и чистки обмундирования конец службы. Осторожно хромая иду в кроссовках к остановке автобуса.
В понедельник многие идут в санчасть – показывают мозоли, их промывают, выдают специальные «мозольные пластыри» и дают освобождение от сапог. Спецы с таким освобождением ходят или в тапочках или в кроссовках. Над ними смеются – всё таки видок ещё тот – в униформе и в тапочках. На муштровке на плацу, где нас готовят к предстоящей присяге то и дело раздаются вопли, исполненные боли. Маршировать не умеют, топают как стадо баранов, наступают на пятки, и тем кто в тапочках приходится туго. Сапоги всё же немного смягчают боль, но приятного мало. Турок идущий сзади меня один из таких. После того как он пнул меня в пятку второй раз я поворачиваюсь к нему и говорю: «держи дистанцию!» После третьего раза я поворачиваюсь и толкаю его в грудь, злобно шипя: «наступишь ещё раз - получишь прямо здесь по морде!» Он тушуется, по выражению его лица видно что он не сомневается в моих словах. На меня прикрикивает унтер. Турок отстаёт на шаг, ломает строй, на него орут, но я для него страшнее чем унтер. Так он под крики и нотации идёт на полшага дальше от меня чем положено и с тоской заглядывает орущему на него унтеру в глаза.
Перед присягой – так называемый рекрутский экзамен. Нас опять поднимают по тревоге в четыре утра, но в этот раз наш суетливый и подозрительный качок ставит будильник на без пятнадцати четыре, выходит в коридор, видит что свет не горит и по углам стоят свечечки и будит нас. После этого он достаёт из своего шкафчика припасённые заранее такие же свечечки, зажигает их, расставляет на столе, чтобы было достаточно света и мы аккуратно одеваемся, застилаем кровати и садимся за стол. Когда начинает реветь сирена, дверь распахивается, забегает унтер офицер и разинув свою пасть для крика «сирена, к построению», опять захлопывает её, качает головой и выходит опять. Забегает другой, орёт что непорядок, забирает все свечки и уходит. Сидим в темноте, пока не раздаётся приказ к построению. Опять да же самая диспозиция, тольк

В то время, как ситуация с Сирией продолжает угрожающе обостряться, в центре Берлина у штаб-квартиры министерства обороны Германии появились военные, бронетранспортеры, системы Пэтриот, были расчехлены и приготовлены последние военные разработки Бундесвера и НАТО. Случайное совпадение? Пробуем разобраться и знакомимся с армией Германии.


После Второй мировой войны своя армия у Германии появилась в 1955 году.

Министерство обороны является высшим командным учреждением вооруженных сил и с организационной точки зрения принадлежит к федеральному правительству. Очень важным моментом в структуре управления является то, что большая часть топовых позиций, включая министра обороны (в настоящий момент Томас де Мизьер, Thomas de Maizière), занимают гражданские лица. Решение по проведению военных операций принимается не одним человеком (например, канцлером или президентом), а Бундестагом.

Структура министерства обороны довольно проста: Бундесвер состоит из двух составляющих частей: военной и гражданской (цивильной) . К гражданской относятся управление, департамент по кадрам, вооружению и технике, инфраструктуре, охране окружающей среды, правовому обеспечению и заботе о душевном состоянии военных. К военной – три основных вида вооруженных сил (сухопутные войска, военно-воздушные и военно-морские силы), а также центральная медико-санитарная служба и силы обеспечения.

С 2011 года в ФРГ нет воинской обязанности, все армия контрактная. По состоянию на лето 2013 года в Бундесвере служит 185 тыс. солдат.

Сейчас минобороны расположено в так называемом Бендлерблоке (нем. Bendlerblock). Бендлерблок - это комплекс зданий, в котором в разное время находились главное командование Вермахта, главное командование ВМФ, военная разведка, командование обороной города, штаб резерва сухопутных войск. Кроме того, именно здесь Клаус фон Штауффенберг занимался подготовкой плана "Валькирия" (наверняка смотрели фильм "Операция Валькирия"?) и покушения на Гитлера 20 июля 1944 году. Этот план предусматривал переход управления страной к штабу резерва сухопутных войск в случае внутренних беспорядков.

Один раз в год министерство обороны проводит день открытых дверей, именно в связи с этим появилась возможность ближе познакомиться с актуальной натовской техникой.

Так выглядит новейшее 45-килограммовое обмундирование солдат Бундесвера, служащих в Афганистане.

Микрофона в обычном понимании у солдат сейчас нет. Используются специальные многофункциональные наушники, через которые передается звук. И даже при высоком уровне шума, солдат может спокойно вести переговоры с сослуживцами.

Современный лёгкий разведывательный бронеавтомобиль "Феннек".

Многоцелевой бронетранспортер GTX Boxer.

Меня заметили.

Ракетная установка комплекса «Пэтриот».

Автомат G36C.

Снайперская винтовка G82.

Лазерный модуль.

Солдаты Бундесвера с удовольствием рассказывают о разных технических деталях. Многие вещи можно потрогать, подержать.

Натовский калибр - 5,56.

Сухой паек.

Полевая кухня.

Передвижной военный госпиталь.

Беспилотный вертолет MUSECO.

Бронированный Mowag Eagle

Памятник погибшим солдатам Бундесвера.

Отверстия неслучайны. По задумке архитектора они символизируют жизнь и смерть. Нашейный индивидуальный жетон военнослужащего овальный, состоит из двух частей, скрепленных между собой. Когда солдат погибает, бирку переламывают, одну часть отправляют домой, другая остается на солдате. Кроме того, по этим отверстиям владеющие азбукой Морзе смогут прочитать зашифрованный повторяющийся текст.

C 1955 года во время проведения военных операций пали более 3100 солдат, из них в Афганистане 54.

Еще несколько фотографий:

В тот день во многих министерствах был день открытых дверей. Hans-Peter Friedrich - министр внутренних дел.

В завершение хочу показать небольшое видео с канала Бундесвера на Ютубе о дне открытых дверей. Меня можно найти на 1:25.

П. С. В настоящий момент продолжаю евротур по странам вышеградской четверки, застрял в словацком городе Кошице. Что-то уже появляется в соц. сетях, инстаграме и твиттере. Keep in close touch!

Также читайте |